Истории 2008/01/21
- 21 января 2008
- Анекдоты
1
На днях знакомый побывал в ГАИ по причине ДТП. Заходит в помещение и видит скопление народа перед дверью в нужный кабинет. Естественно задает вопрос: - Кто последний? Ответ стандартный: - Все последние! Ну он, понятно, улыбнулся для вежливости и попытался уточнить: - Понятно, что все последние. Но в кабинет-то по одному вызывают. Так что давайте все же определимся с последним. - Это вас по одному вызывают. - Грустно так говорят. - А у нас ДТП на 8 машин.
2
История эти произошла зимой, на первом курсе, когда вся группа успела сдружиться. Учебный корпус расположен на отшибе, ходит в его сторону единственный автобусный маршрут, редкий, нерегулярный и вечно переполненный... а от остановки еще минут 15 через продуваемое всеми ветрами поле. Зима была холодная в 91-м, не то, что теперь. И вот, после пар, прогулявшись через поле, стоим втроем на остановке: я, дружок мой и девочка из параллельной группы. Вечереет, холодает, автобуса нет... и девочка тонюсеньким голоском начинает медитировать: "Мне тепло, я солнце, я раскаленное солнце," - типа, аутотренинг, модная фишка. Я спрашиваю, мол, помогает? Она говорит, что да, мол, теплее становится. И тут же Лешка начинает заунывным басом: "Я куча денег. Я большая куча денег..."
3
Академик и дважды герой социалистического труда Борис Петрович Жуков, 37 лет руководивший нашим предприятием, отличался крутым нравом на фоне несколько своеобычного для его возраста (1912 г.р.) чувства юмора. Однажды, не помню зачем, ему срочно понадобился один из начальников отделов. - Найти немедленно, - сказал Борис Петрович, крепко приложив ладонь к столу – знак не предвещавший ничего хорошего. - Он же в командировке в Каменске, - ответил референт. - Дайте телетайп, чтоб завтра был здесь. Через час, в Каменске, начальник отдела держал в руках "красную" телеграмму с указанием немедленно прибыть в Москву. Через два часа он выяснил, что билетов нет, и неделю не будет. Через два часа тридцать минут, вместо начальника отдела, в Москву ушла телеграмма: "Прибыть не могу тчк за отсутствием билетов". Ответ был резок: "Немедленно выбыть в Москву любым видом транспорта". Билеты оказались в наличии только на вид транспорта – туристический теплоход из Ростова, на котором, утром следующего дня, добравшись до Ростова на перекладных, начальник отдела и отбыл в Москву. Через две недели он, практически строевым шагом и с каменным выражением лица, вошел в кабинет Бориса Петровича. - Ты где шлялся? – спросил Борис Петрович, - две недели?! - Так вы же сами... вот телеграмма, вот справка, что билетов нет, вот путевка... - Какая путевка? - Туристическая. Там только теплоход был. Посмотрев на документы, Жуков, поднял глаза на сотрудника: - Свободен, - и после паузы добавил, - турист. И, уже в спину уходящему, буркнул: "Вот ведь сволочь какая". Надо добавить, что предприятие оплатило путевку и командировочные расходы за две недели поездки, а кличка "турист" приклеилась надолго.
4
... Рассказал один знакомый (он тоже в свою очередь слышал от кого-то), так что за достоверность не ручаюсь. Дело было в советские времена в одном областном оперном театре. 4 января должно было состояться первое в новом году представление "Бориса Годунова", однако прямо в день Х выяснилось, что исполнитель роли юродивого угодил в психосоматическое отделение на почве острейшего перепоя. Дублера для такой роли не было, а потому режиссер предложил использовать для сей роли одного из рабочих сцены, который полностью подходил по типажу (даже грима понадобилось самую малость) и присутствовал на всех репетициях. И вот идет опера. Доходит до той самой сцены, в которой царь Борис произносит: - Молись за меня, юродивый... И "юродивый" (заинструктированный до слез и принявший для храбрости стакан) дрожащим голосом отвечает: - Нет, Борис... Нельзя молиться за царя... Ему начинают со всех сторон шипеть ("Ирода, Ирода!"). Бедолага запинается, кашляет и выдает: - ... Нельзя молиться за царя... ПИДОРА! Разумеется, на этом его артистическая карьера закончилась (карьера режиссера, кстати тоже).
