Истории 2009/12/15
- 15 декабря 2009
- Анекдоты
13
Работаю на Кипре гидом и делаю как-то очередную частную экскурсию для российских туристов. Народ “мААсковский” пафосный. Самый большой “мААсквич” сидит позади с кислой миной. Рассказываю о том – о сем и, проезжая через старый город, крещусь на крест православной церквушки. Церквушка махонькая, а вот напротив большая старая мечеть, с минаретом и большим полумесяцем на маковке. Клиент видимо церквушку не заметил и, перебивая меня, с вызовом спрашивает: - Так Вы, Павел, что?! Мусульманин?! Я был увлечен рассказом и не понял сразу, что ввело его в заблуждение, и просто ответил: - Нет, православный. - А чего ж вы на мечеть перекрестились?! Я еле сдержался, чтоб не расхохотаться ему в лицо. Передо мной так и прошли крестным ходом мусульмане, сурово, широко крестясь на Каабу. Продолжение этой истории случилось через пару лет. Рассказал эту историю двум девушкам-туристкам, но что одна из них поделилась своей: - Мой папа тоже постоянно крестится на мечеть у нас в Питере. Я как то уже не выдержала и спросила, зачем он это делает, на что папа, сурово сдвинув брови, отвел: - А чтоб ни одна зараза не прицепилась!
14
Зашел в магазин, подхожу к стойке, продавца нет. На стойке большая и красивая табличка "Если вам нужна помощь, позвоните в колокольчик". А где юмор, скажите. Колокольчика не было...
15
В детстве у меня были два игрушечных медвежонка по имени Сакко и Ванцетти. Такой выбор имен в то время никому не казался странным. Это сочетание знал любой ребенок, оно было написано на каждой коробке цветных карандашей: "фабрика имени Сакко и Ванцетти". Во втором классе я познакомилась с девочкой Никой, обладательницей зайчонка Вулли и медведя Мики, и мы пустились играть с ней в одну и ту же никогда не надоедающую игру. Для Мики, Вулли, Сакко и Ванцетти наступила эпоха гламура. Роскошные парики из ниток мулине. Одежда из обрезков бархата, крепдешина, меха и кружев. Серьги и браслеты из бусин и елочного дождя. Косметика из гуаши. Будуары из обувных коробок, с мебелью, зеркалами и мягкими пуфами. В коробках прорезались окна, драпированные шторами с кистями. Стены оклеивались обоями кричащих расцветок. Все, что нельзя было сшить или склеить из картона, лепилось из пластилина и заворачивалось в золотинки от конфет. Так что жрали наши подопечные из серебряной посуды и срали в золотые унитазы. Играли мы по субботам и воскресеньям, а в течение недели тщательно пиарили новинки, изнывая от нетерпения. "Бабушка помогла мне сшить для Вулли новую шубу. Ты упадешь!" "Папа показал мне, как склеить для Сакко трюмо. Закачаешься!" Вулли и Сакко были девочками, да простит меня рабочий обувной фабрики Никколо. Торговцу рыбой Бартоломео повезло больше: Ванцетти и Мики считались мальчиками. Начиная в выходной день игру, мы с Никой никуда не спешили. Все недельные новшества нужно было рассмотреть. Все одежки и парики перемерить. Накрасить девкам морды. Приклеить мальчикам бороды и усы, если вдруг нужны бороды и усы. Будуары обставлялись не заранее, а в процессе игры. "Вот, смотри, я вешаю на стену картину". "Ух ты! Из чего сделала?" Технология рассказывалась подробно, никаких секретов мастерства. Все перенималось тут же - "я сейчас своим так же сделаю" - "давай, покажу, как". Мы даже умышленно тянули время, уже тогда понимая ценность ожидания счастья. Приготовления занимали часа три. Когда все было готово, начиналось собственно действие. Все по очереди проговаривалось вслух. "Сакко спит у себя дома. Она потягивается и открывает глаза. В окна светит солнце." "Вулли уже давно проснулась. Ведь у нее сегодня будут гости." С чего бы ни началось, сюжет развивался по определенной схеме. Пары воссоединялись по отдельности, это отыгрывалось подробно, и тут еще были возможны варианты. А потом одна пара шла в гости к другой, и кульминация оставалась неизменной. Куря сигарету за сигаретой, беспрестанно бухая шампанское и матерясь не хуже портовых грузчиков, Вулли, Сакко, Ванцетти и Мики трахались, трахались и трахались. На столе и на полу. На кроватях и балконах. Стоя, сидя и лежа. Меняясь партнерами. Вдвоем, втроем и вчетвером. Девочка с девочкой. Мальчик с мальчиком. Иногда приглашались проститутки - котенок Лев, лягушка Суок и заводная железная Дюймовочка по кличке Дерьмовка. Не часто, но бывало, что в ход шли домашние животные - собака, принадлежащая Ванцетти, и лошадь Вулли. Все это тоже проговаривалось. "Подведите ко мне потную лошадь и задерите ей хвост". "Сакко, встань на четвереньки, собака выебет тебя, а то я устал". В комнату заглядывала мама одной из нас, звала пить чай. Мы чинно выходили, потупив глазки, поддевали ложечкой варенье и рассказывали об успехах: в хоровой студии - я, или в музыкальной школе по классу скрипочки - Ника. После чаепития спокойно возвращались к игре и вновь случали отдохнувших персонажей. В третьем классе нас приняли в пионеры, и в честь этого знаменательного события мы задумали сделать игрушкам гениталии. С девочками проблем не возникло, мы прожгли в них дыры раскаленной иглой и оклеили нитками. Сакко оказалась натуральной блондинкой, а Вулли - рыжей бестией. А вот у мальчиков пластилиновое оснащение все время отваливалось. С папой и бабушкой посоветоваться мы здраво не рискнули, и каждый раз лепили богатство заново. Случались и такие казусы, когда беднягам Мики и Ванцетти приходилось посреди оргии вынимать лучшую часть себя из лошади собственными, то есть нашими, руками. Третий класс мы окончили с отличием. Но не суждено было нам поиграть летом на каникулах - Никиного отца перевели в военный городок где-то под Иркутском. На прощание я, обливаясь слезами, подарила безутешной Нике Сакко и Ванцетти со всем добром. Я же оставалась в большом городе, полном соблазнов, а ей в дальнем гарнизоне чем еще было заниматься вместо скрипочки и сольфеджио. За лето мы обменялись несколькими письмами. О природе, о предстоящей учебе, о пионерских делах, ни одного нецензурного слова. В конце своего последнего письма Ника сделала приписку : "Бабушка нашла у Вулли у. Был скандал, папа сжег всех в бочке. Не забывай Вулли, Мики, Сакко и Ванцетти никогда!" Я тайно проплакала всю ночь и ответила Нике открыткой "Никогда не забуду!" - красным, по диагонали, огромными буквами. На этом наша переписка прекратилась навсегда. Я забыла в последующие годы множество событий, вещей и людей. Но черных пластмассовых Сакко и Ванцетти, оранжевую целлулоидную Вулли и бордового резинового Мики забыть не в силах. Они отжигали при жизни и умерли, объятые одним общим огнем.
