Истории 2009/11/03
- 3 ноября 2009
- Анекдоты
8
Начало лета, пора экзаменов. Дочка собирается на очередной экзамен. Собрала тетрадки, книжки. - Ой, чуть не забыла - преподы просили чай организовать. Взяла из кухонного шкафчика горсть пакетиков "Гринфилд" и побежала на экзамен. Приходит с экзамена и жалуется: - Папа, какие у нас преподы привередливые и капризные! Мы им положили фрукты, настрогали бутербродов, налили чай. А они: "Хотим сока! Дайте кофе!" Что ей сказать; ну, привередливые, что теперь делать. Садимся пить чай, я наливаю из чайника заварку (не люблю "памперсов") дочка себе заваривает себе пакетик "Гринфилда". Пробует. Смотрит задумчиво и говорит: - Папа, какие у нас интеллигентные и деликатные пеподаватели! Мы им налили ВОТ ЭТОГО, а они не возмутились, а только жалобно попросили - "Может кофе есть?" Выясняется следующее: за пару недель до этого жена купила новый чай. Довольная: "Посмотри как здорово! "Гринфилд" с кедровыми орешками! Должно быть вкуснотища!" Заврила, отхлебнула, сморщилась и выплюнула. Чай оказался по вкусу деготь дегтем. Копотью какой-то отдает, гарью. А пакетики красивые, блестящие! Хотел бы я посмотреть на того любителя, для которого этот чай сделали. Надо было бы выбросить, а жена зачем-то упаковку в шкафчик положила. Этого чая и налили студенты преподам...
9
Идем как-то домой, под подъездом стоит машинка-такси - Матиз. Ну мы поржали, типа шо ж это за такое, что маленькая машинка, и вдруг такси - это ж, наверное, для карликов такси специальное.... Заходим в лифт - выходят оттуда два парня и две девицы, ростом метра под 2 все - ну мы, ясен перец, как лифт закрылся, не преминули пошутить, что это их такси ждет, и ржали еще сильнее.... Так шо вы думаете - я тока в квартиру зашел - сразу на балкон вышел глянуть, а вдруг это их такси ждало? Как увидел, что именно их - у нас просто истерика случилась от хохота.
10
По-английски слово "консервант" звучит как "презёрватив". Одна знакомая американка, говорящая по-русски (профессор, приезжает нас изучать), как-то выдала в гостях у моих пожилых родственников: - У вас в России вкусная еда, у нас в Америке в еду всегда кладут презервативы.
11
Чудесная история произошла в 1986-ом году с главным редактором "Науки и жизни" Игорем Лаговским. Игорь Константинович ехал из Ленинграда в Москву на поезде. С ним делил купе интеллигентного вида человек в очках, который всю дорогу читал "Огонёк". Лаговскому захотелось познакомиться с попутчиком, и он обратился к нему с вопросом: - Скажите, что вы такое интересное читаете? Попутчик объяснил, что читает статью про поворот сибирских рек на юг. Он сам из Омска, и поэтому ему интересно. - А скажите, вы только "Огонёк" читаете? Не читаете, например, "Науку и жизнь"? - с надеждой спросил Лаговский. - Читать не читаю, но пользуюсь, - засмеялся попутчик. - Я им подтираюсь - очень мягкая бумага (туалетную бумагу в СССР, как известно, было не достать). - Продолжайте подтираться, - обиделся Лаговский, - и скоро в вашей жопе точно будет больше мозгов, чем в голове!
12
Не знаю точно, в чем тут дело - может, украинские выборы, может еще что тому виной, но в последнее время я все чаще слышу разговоры о Горбачеве. Да-да, том самом, Михал Сергеиче. Кто-то вдруг опять принялся ругать его почем зря, кто-то наоборот, чуть ли не за маму-Терезу его считает... Я не знаю, как правильно, у меня к Горбачеву, по сути, никакого своего отношения нет. Хотя речами своими он мне, конечно, запомнился. Я б и не писал про это все, если бы не вспомнил случай из жизни, считай что напрямую с Горбачевым связанный. Так вот: Я, по студенчеству, подрабатывал в строительно-геологической компашке. Компания эта была всего-ничего: мужичок-хозяин, и пара наемных оболтусов-студентов. Занимались мы исследованием фундаментов старых зданий, на предмет их укрепления, и анализом грунта - под прокладку дорог, для бурения водоносных скважин, и прочего подобного. У меня там были две обязанности - бурить, и копать. При всей несерьезности компании, работа по тем временам (89-90 годы) оплачивалась очень хорошо: 15 рублей скважина, 25 - яма. За день, на удачном объекте, я больше сотни набуривал. Так правда, не всегда получалось, бывали и такие объекты, где я себя десять раз проклинал, за то что вообще со всем этим связался. Вот и как-то, наметилась у нас работенка в Свияжске. Свияжск, это остров, в месте слияния Волги и Свияги. Считается этот остров священным - на нем уйма церквей находилась, и монастырь. Как положено, в советские годы это святое место превратили в место для блаженных - то есть, разместили там психушку для особо-тяжелых, ну, и политических, конечно. Когда мы приехали работать на одном из недоснесенных большевичками храмов, психушка, хотя и доживала последние дни, все еще функционировала. Охраны - никакой, врачей тоже. Только какие-то тертые мужички суетятся вокруг, ну, и собственно, сами психи. В тот день была суббота, у пациентов было что-то вроде парко-хозяйственного дня. Они развешивали во дворе "больницы" свои совершенно истлевшие матрасы, и колотили их палками. Видок у пациентов тоже был еще тот, одеты в какие-то расползшиеся пижамы, худые все как скелеты, и глаза у них, - не приведи господь. Мертвые глаза, не бывает у живых людей таких глаз. В общем, моего любопытства хватило минут на пять, и я потихоньку-потихоньку свалил копать свой фундамент. Заработался, фундамент-то метров на пять в глубину был. Вдруг вижу - подходит ко мне мужичок. Представился Алексан-Николаичем, сказал, что в "больнице" завхозом работает, присел на корточки, закурил, и принялся мне что-то рассказывать. Нормальный такой мужик, ничего похожего на пациентов заведения. Я его сначала вполуха слушал, вроде, было понятно, что Николаич о чем-то очень ему наболевшем говорит, ну, да чем я-то мог помочь? Потом, правда, вслушаться пришлось; Александр Николаевич начал задавать мне вопросы, причем, требовательно так задавать... Я лопату в сторону отложил, прокрутил в голове то, что от Николаича услышал, и понял, что ничего не понял. Нет, слова-то у него все обычные были, нормальные такие, правильные слова, вот только в мысли они у меня в голове ну никак не складывались. Я тогда этого завхоза переспросил, о чем, собственно речь - я ведь честно думал, что у меня от работы голова плохо работает. Тот с охотой повторил что-то - но, нет, опять не дошло до меня. Я из вежливости башкой покивал, но Николаича такой мой конформизм не устроил абсолютно. И он тогда принялся говорить в два раза быстрей, откровенно злясь на мою тупость. Я, в конце концов, придумал как отвязаться по-хорошему. Явно ведь у меня мужик что-то такое спрашивает, что ему очень важно, а я то ли не понимаю, толи не в курсе чего. Ну, я ему так и сказал: - Александр Николаевич, я ж просто студент, на подработке тут. Вы поговорите с нашим начальником, вон он, на другой стороне собора сейчас. Николаич согласился, извинился за беспокойство, и пошел к нашему боссу. Разговор у них завязался тут же, мне хоть и не больно слышно было, но видно, что говорили два человека как хорошие знакомые, на какую-то очень близкую им тему. Поговорили, пожали друг-другу крепко руки, и разошлись. Когда же начальник подошел посмотреть, как у меня дела, я, сгорая от любопытства, спросил: - Владимир Яковлевич, а о чем вы с этим завхозом говорили? Он меня тоже о чем-то спрашивал, только я не понял ничего. Начальник тогда вздохнул, закурил, а через минуту ответил: - Володь, понимаешь, я в Свияжске еще до перестройки частенько работал. Николаич тут раньше, и правда, завхозом был. Мы с ним старые знакомые. Вот только, поехала у него крыша от местной жизни. Его на пенсию отправили, при таких делах, но с острова отпустить не решились. Голова-то у него совсем того. Вот, его при больнице и поселили, - вроде, и не пациент, но и с острова ему не выбраться. А о чем он говорил? Да кто ж его разберет, о чем он говорил? Его и несвихнувшегося-то раньше не всегда понять можно было, а теперь он совсем как Горбачев стал. Так я его теперь, как Горбачева по телевизору, и слушаю. Мужик-то он ведь хороший, хоть и больной. А с меня не убудется - хорошему человеку лишний раз поддакнуть.
