Истории 2009/07/11
- 11 июля 2009
- Анекдоты
12
Случилась эта история в мутные 90-е годы, когда мы все барахтались в волнах рыночной экономики. Моим партнером был армянин по имени Грант. Личность абсолютно не похожая на типаж кавказца, нарисованного нам рынком и анекдотами. Сам он происходил из интеллигентной ереванской профессорской семьи. Человеком был очень вежливым, доброжелательным, бесконечно добрым. Кроме того был чистоплюй, которых мало. Даже в самые тяжелые рыночные дни, когда сверху снег, а снизу вода, его ботинки оставались безупречно чистыми. В общем, если бы все кавказцы хотя бы на 20 процентов напоминали бы Гранта, национальный вопрос рассосался бы сам собой. Каждый вечер мы, собрав грязные коробки с товаром на квартире у нашего третьего компаньона, до 12 ночи сортировали, докладывали недостающий товар, писали накладные. После этого мы с Грантом направлялись по домам. Нам было по дороге, поэтому мы всегда ходили вместе. Иногда случалось так, что мне приспичивало отлить. Для этого у меня была запримечена подворотня, в которой я без зазрения совести и делал свое черное дело. Бедному же Гранту в таких случаях врожденная интеллигентность не позволяла стать рядом со мной и он, бедняга, честно терпел до дома. Но вот однажды, в споре мочевого пузыря и совести Гранта победил мочевой пузырь (думаю, что основным аргументом у него были мокрые брюки). С глубоким вздохом Грант стал рядом и изрек: "Совсем я стал русским, уже ссать в подворотнях стал". Я бросил косой взгляд на него и ответил: "Когда ты научишься ссать не на ботинки, вот тогда ты и будешь русским." Дело в том, что асфальт в подворотне был под наклоном и я, зная это, предусмотрительно встал бочком. А вот бедный Грант стоял посередине лебединого озера. Грант глянул вниз и крик отчаяния сотряс стены подворотни.... Грант, если ты читаешь эту историю и помнишь Лену К, подворотню на заводском проезде - позвони моим родителям, они дадут тебе мой номер мобильного.
13
Не рассчитал мощности голоса, и все училище услышало: "Ну и правильно сделали". Основная N 12 от 9 июля. Дважды Герой Советского Союза Драгунский занимал сомнительную должность председателя Антисионистского комитета советской общественности. Однажды приехала очередная "левая" израильская делегация из бывших советских граждан. Вышли покурить. Драгунский осторожно огляделся по сторонам и вдруг задал им вопрос: - Ну что, ребята, даете арабам перцу? - Даем, Давид Абрамович! - Ну и молодцы... (Из заметки "Московского комсомольца" о смерти Драгунского, 1992 г.)
14
Училась я тогда в седьмом классе, ещё советской школы. Осенью у нас были субботники с собиранием листьев и с сжиганием их на костре. Весь наш класс разбрёлся по территории школы. Так получилось, что я оказалась рядом с девочкой, страдающей сильным косоглазием. Значит гребём мы с ней листья возле забора, а забор у нас был из железных трубок. Подходит к нам с обратной стороны забора дяденька и говорит: "Девочки, хотите пойти со мной? Я куплю вам всё, что вы захотите". Я в недоумении, с чего такая щедрость, а девочка как бы глядя на дяденьку, а на самом деле в сторону, спрашивает: "Мужчина, а у вас писька длинная?" Дяденька оживился, стал рассказывать про длину своего хозяйства. Когда он закончил, девочка сказала: "Ну так трахни себя в жопу. Чего ты к нам пристаёшь?" Дяденька в шоке быстро ушёл. Наверное, решил попробовать.
15
Больше историй про людей героических профессий не будет. Сильнее всего люди смеются, когда мой старший брат, отвоевавший в Афганистане, рассказывает одну историю, которую я считаю очень грустной. Может быть, мой брат отменный рассказчик, а я плохо пишу. Это не баян, но вполне возможно кто-то из афганцев успел передать в сеть. Случилось это через пару месяцев, как мой брат прибыл в свой батальон, охранявшей участок автодороги и даже поучаствовал в защите автоколонны, естественно, пострелял в живых людей где-то далеко мелькавших. Т. е. первый мандраж прошел. Батальон находится в подобии военного городка у дороги. Но в сторону гор на один из пиков выставляет блокпост, чтобы не напали внезапно. На блокпосту приблизительно человек 10, который еще дальше в ущелье выставляет что-то типа дозора: это 2 солдата-наблюдателя, в основном на ночь. Т. е. батальон – паук, блокпост – ноги, а наблюдатели как чувствительные усики. Это я в своих терминах. Военные знают – остальным объяснил. Итак, мой брат с Гофманом (на самом деле другая фамилия, но по ассоциации - немецкая) лежат наблюдателями и вдруг ранним утром, когда уже светло, видят прямо впереди (чтобы не соврать) в метрах 20-30 черного, бородатого, поднимающегося к ним, причем за спиной автомат. Мой брат стреляет короткими ли, длинными ли очередями – тот падает. И тишина. Мой брат: - Гофман, обойди справа, посмотри. Тот лезет через брата налево. - Ты что дрочишь, сука, я сказал справа. - А я думал справа от него. Голоса обоих немного дрожат. Но Гофман идет. Возвращается. - Кажется, своего убили. Этот солдат в хэбешной форме. Когда брат рассказывает, в этом месте начинает так причитать, что все начинают хохотать. «Я думаю: Ой, горе мне, горе-то какое!! И зачем я на свет родился. И за что мне это?! Ну, за что меня послали в этот проклятый Афганистан. Почему у меня нет плоскостопия???? Одна мысль на всю голову: дадут 15 лет и я там, в тюрьме и умру!» И т. д. и т. п. Ноги у брата ватные, внутри опустошенность, но надо пойти и убедиться в своей черной судьбе, потому как скоро прибегут из батальона все кого смогут поднять по тревоге – в горах всё слышно, а выстрелов из АК-74 и подавно. Подходит (сука Гофман даже подойти боится и не помогает!) и кое-как переворачивает труп. И….. «Царица небесная, счастье-то, какое!!! О, Аллах (мы мусульмане, если кого-нибудь это не покоробит, ведь всякие там были)! Тысячу раз тебя благодарю, ноги твои целовать буду МИЛЛИОН лет!» И т. д. и т. п. (пропустим монолог) А убитый-то душман. Афганец и по небритому лицу видно моджахед. Просто надел нашу форму, ведь её чуть ли не раздавали, и купить можно было. В этот момент прибегают наши: командир роты, от которой блокпост капитан (скажем) Сафронов, прапорщик (ну, почему бы не) Пархалин и солдаты. Кстати, за моим братом закрепилась прозвище, называли маньяком: ну что видят солдаты: стоит над трупом и радуется, не может сдержать довольный смех. Тем временем прапорщик деловито обыскивает, достает из кармана душмана какую-то книжицу и подает капитану со словами: - Это царандоевец. (Точно не знаю, кажется, афганская военизированная милиция, типа за нас.) И… «Ой, горе мне, горе-то какое!! И зачем я на свет родился. И за что мне это?! Ну, за что меня послали в этот проклятый Афганистан. Почему у меня нет плоскостопия???? В тюрьме и умру!» Я снова похолодел: какая разница кого убил, если это не «дух». Капитан помял подбородок и сказал: - Ладно, выясним. Прапорщик Пархалин вмиг уловил настроение командира и, взяв АК-47 царандоевца, дал очередь в воздух: - Это он тоже в вас стрелял. Понятно? Брат с Гофманом молчат. Чего уж непонятного. Труп присыпали прямо там, немного только оттащив в сторону от тропы. А брат снова повис, на этот раз, между тюрьмой и дисбатом. Так было по его словам. Но по прибытии в батальон комбат через переводчиков осторожно прозондировал и …«Царица небесная, счастье-то, какое!!! О, Аллах! Тысячу раз тебя благодарю, ноги твои целовать буду МИЛЛИОН лет!» И т. д. и т. п. Царандоевец оказался дезертиром, его уже какое-то время разыскивали. Брат успокоился, но через денёк к КПП батальона подошла грозная толпа местных афганцев, но вполне миролюбиво что-то спросили. Брат как назло был недалеко и видит, что часовой КПП показывает пальцем в его сторону, и к нему отделившись от толпы, идет крепкий старик, не побоявшийся прийти в советскую воинскую часть с огромным и красивым кинжалом за поясом. По виду глава местного рода, с которой никакой заброшенный в горах батальон, не стал бы ссориться. Оказалось, отец убитого хотел узнать место оставления трупа. «А, кровная месть?! В Афганистане её никто не отменял! Ой, горе мне, горе-то какое!! И зачем я на свет родился. И за что мне это?! Ну, за что меня послали в этот проклятый Афганистан. Почему у меня нет плоскостопия???? Не доживу!» Но всё закончилось благополучно. Нападений на батальон было не больше, чем раньше, но и не меньше – как у всех. Если не понравилось, не ругайте, помните: брат отменный рассказчик, а я плохо пишу.
