Истории 2008/12/21
- 21 декабря 2008
- Анекдоты
10
Иногда бывают в жизни ситуации, которые заставляют поверить тебя во все сверхъестественное. У меня это было так... Года 2-3 назад в славном г. Обнинске, я в который раз, на 2-х недельных курсах повышения. Напротив местной гостиницы, через дорогу - книжный магазинчик в цокольном этаже жилого дома. И как у каждого командированного, рано или еще раньше, налетает хандра по любимым деткам. Короче - захожу, прошу помочь. Книжка эта стоит у меня перед глазами с нежнолюбимого детства. Антуан де Сент-Экзюпери. "Маленький принц"... И говорю такие слова (важно): "Тра-ля-ля, эта сказка есть у меня дома в сборнике автора, но я хочу эту сказку в отдельной книжке, с картинками для моего(ей)..." Нет? Ладно. Отхожу, изучаю прилавок. Минуты через две заходит женщина чуть старше средних лет и... повторяет мои слова ДОСЛОВНО(!!!): "Тра-ля-ля, эта сказка есть у меня дома в сборнике автора, но я хочу эту сказку в отдельной книжке, с картинками для..." Продавщица с открытым ртом повернулась ко мне и мы смотрели друг на друга с минуту. *Телевизора в номере не было.
11
За достоверность ручаюсь, ибо лично со мной произошло. Пишу документацию к техническому проекту, а там, среди прочего, есть названия объектов на латинице. Текущий объект - Липецк. Пишу, не глядя на экран. Поднимаю глаза: ... PIPETSK... :) сосед сказал, то в этом слове выражено все мое отношение к тому, что мы в этом Липецке творим.
12
На утренней милицейской летучке начальник предупреждает подчиненных: - "В связи с кризисом будут массовые увольнения, поэтому люди будут бастовать, совершать преступления, красть, грабить и убивать, а милиция будет вынуждена обеспечивать все эти мероприятия."
13
Итак, ночь, примерно час ночи. Металлист примерно 20-ти лет отроду возвращается домой. Все как положено - косуха, тяжелые ботинки, длинные волосы. Вдруг, откуда-то появляются три субъекта, которых в народе принято называть гопниками. Итак, они обступают металлиста, и один из них с ухмылкой спрашивает: - Куда собрался, волосатый? В ответ, сквозь зубы, мрачно доносится: - В парикмахерскую. Пока гопники собирали извилины в кучу и пытались что-то ответить, металлист ушел уже далеко.
14
Советская Армия. Учебный полк, Омск. Зима 1967-68 годов ( и это существенно). Казарма - барак непонятных годов постройки. Туалет типа сортир, недалеко, метров 200. Морозы -35 -45. Если ночью захочется, то надо одевать шинель, шапку - за этим следят дневальные, да бежать по морозцу. Курсанты - народ сообразительный, далеко бежать не хочется, а угол казармы - рядом. А старшиной роты у нас был старшина сиерхсрочной службы ( 27 лет сверхсрочной!!!! ) Петр Соломко. Что это был за человек - это отдельный разговор, мне довелось узнать его в разных ситуациях, были моменты, когда он был отец родной, но стоило допустить промах и его фантазии по искоренению нарушений устава не имели границ. И в одн из ранних утренних часов, обходя казарму он узрел за углом казармы художественные росписи на стене, выполненые оным органом особо хитрых курсантов. Шум поднимать он не стал, а приказал дежурному по роте поймать художника. В третьем взводе служил курсант, скажем Кузеванов, здоровый малый, кг под 90, руки как маховики, вот он то и попался. И вот кульминация: подьем, осмотр. Рота стоит в расположении вдоль спинок кроватей, так, что средина казармы свободна. Никто ничего не знает. Старшина Соломко: курсант Кузеванов - Я! - Выйти из строя. Вышел. Взять табуретку ( у кждого своя подписанная табуретка ) - взял. Поставить по центру. Поставил. Становись на табуретку. Забрался на табуретку, стоит. Старшина подходит, несколко минут смотрит молча исподлобья в глаза мастеру художественной росписи и неожиданно как заорет во всю мощь своих легких: Снимай штаны, показывай чем ссал, ссыкун, е... твою мать, ссыкун, показывай! Детинушка на табуреточке затрепетал как осиновый листок на ветру, светясь всеми цветами радуги, чуть не свалился с табуретки. Вся рота хохотала согнувшись пополам. Наказание: на тот случай провинились два курсанта в оцеплении на полигоне, выдали им автоматы с патронами, как в караул, художнику два ведра с тряпками. Столовая подалее полкилометра от сортира. Идет под конвоем в столовую, набирает кипяток в ведра и в сортир, моет. Мороз под -40, вода остыла - выливает и опять в столовую, и так до абсолютной чистоты.
